Главная страница » Blog » «Я в душе украинка и всегда буду возвращаться на родину». Свитолина – об уходе от тренера, предложениях по смене гражданства и жизни с Монфисом — ua.tribuna.com

«Я в душе украинка и всегда буду возвращаться на родину». Свитолина – об уходе от тренера, предложениях по смене гражданства и жизни с Монфисом — ua.tribuna.com

«Я в душе украинка и всегда буду возвращаться на родину». Свитолина – об уходе от тренера, предложениях по смене гражданства и жизни с Монфисом  <font color="#6f6f6f">ua.tribuna.com</font>

Лидер украинского женского тенниса Элина Свитолина дала большое интервью в программе «Слава+».

Она рассказала о смене тренера, отношениях с Гаэлем Монфисом, заработках и бизнесе, а также о предложениях сменить гражданство и планах после окончания карьеры. 

О смене тренера

— Элина Свитолина рассталась с тренером. На сегодня это один из главных запросов в Google. Почему это произошло?

– В теннисе с тренерами есть такое, как срок годности. Очень много проходит работы с тренером, ты ездишь с ним постоянно, ты видишь его практически 24 часа. Ты должен проводить с ним максимально времени, чтобы быть в идеальной, хорошей форме для выступлений. Иногда бывает просто исчерпаны опыт и тренера, и игрока.

— То есть тренер ничего тебе больше не может дать?

– Да. Мы проработали… В теннисе вообще проработать 5 лет с одним человеком, с одним тренером – это невероятно много.

— Вы уже до этого расходились два раза, была такая информация.

– Нет. У нас какая была ситуация: в начале он был моим спарринг-партнером, потом через 3 года я назначила его главным тренером, так как у нас все двигалось хорошо.

Мы проработали с ним 2 очень удачных года. Мы расстались в очень хороших отношениях, как только мы сели обсуждать планы на следующий сезон, мы знали, что пришли уже просто к тупику и надо что-то менять.

— Кто первый сказал: «Давай закончим сотрудничество». Ты как работодатель?

– Я, да. Я как босс, можно так сказать, поэтому было тяжело. Это непросто, но у меня со всеми тренерами очень хорошие отношения.

Я работала с тренером англичанином 4 года. У нас хорошие отношения, я в любой момент, если мне нужен какой-то совет, могу с ним посоветоваться. Вообще, у меня очень длинные отношения с моими тренерами.

Я очень тщательно выбираю своих тренеров и людей в команду, поэтому сейчас я не спешу и подожду хорошую кандидатуру, которая подойдет мне, с которой мы сможем достичь моих задач.

— Какие зарплаты у тренеров, хотя бы в среднем? Про футбольных тренеров мы знаем, а вот про теннис, во-первых, этот вид спорта один из самых дорогих, наверное, у тренеров тоже самые большие зарплаты.

– Это все зависит от опыта тренера. Если мы берем начальный уровень тренеров, если у тебя рейтинг где-то за 100-150-200, то ты можешь позволить себе тренера за 3 тысячи долларов в месяц – это минимально.

Плюс ты оплачиваешь гостиницу и питание тоже. Потом цены поднимаются, если ты находишься в топ-100 и тренер уже на таком уровне, то зарплаты по 6-7 тысяч евро в месяц.

— Ну это не супер прям много по сравнению с теми же футбольными тренерами.

– В футболе немного другие расценки. Там оплачивают не сами игроки, а клуб

— А из призовых тренер получает процент?

– Да, есть такое. Это обсуждается вместе с игроком, агентами, вы приходите к какому-то договору, в котором будет комфортно для игрока и для тренера.

Конечно, самый топ-топ тренер – это уже начинает от 20 тысяч в месяц. Таких немного, но даже есть еще выше, те, которые уже экс-игроки, которые достигли «Большого Шлема».

Цены достаточно высокие, потому что ты оплачиваешь все. Если ты игрок топ-10, то минимум ты будешь платить по 12 тысяч в месяц.

— Только зарплаты?

– Да, только зарплаты.

— И еще плюс проживание и питание?

– Да, и еще бонусы там будут 100%, ты будешь платить 10% с каждого турнира.

О том, когда легче играть – когда считаешься фаворитом или никто не верит в победу

— Ты перед «Ролан Гаррос», тебя всегда включают в число главных фавориток на победу, особенно в 2017-18 году. Букмекеры давали коэффициент около 6 тогда. На Олимпиаде тебя считали темной лошадкой, на победу был коэффициент аж 50, по-моему. При этом тебе удалось взять медаль. Когда тебе легче играть, когда ты считаешься фаворитом или же нет?

– По коэффициентам я вообще не в курсе. Я не знаю, если честно, как считают букмекеры. Очень интересный у них подход.

— Ты этим не интересуешься?

– Да, я вообще об этом не знаю. Я знаю, если я в хорошей форме, то будет шанс победить, если нет, то может быть, повезет, где-то там я смогу пройти далеко и вдруг.

Теннис такой вид спорта, что ты должен выиграть 7 матчей, чтобы победить в турнире. Бывает, в начале у тебя не очень хорошо связывается твоя игра, но потом с какого-то третьего раунда, может быть, ты начнешь, почувствуешь уверенность в своей игре и как-то все сложится, и выиграешь турнир.

Такое тоже бывало, что я начинала турнир не очень хорошо и потом как-то шаг за шагом, все больше и больше, так вот выигрывала турнир вообще ни с чего.  

Об эмоциях после первой большой победы и звездная болезнь

Ты помнишь первые эмоции после первого большого выигранного турнира?

– Первая это, наверное, была победа в Дубае (2017 год – прим.), когда я выиграла турнир и у меня на кону того финала стояло, что я вхожу в топ-10 самых лучших теннисистов планеты.

Была куча нервов, волнительный момент, я играла против очень сильной теннисистки, которая была №1 (Каролина Возняцки – прим.).

Я победила в том матче, во-первых, выиграла очень большой турнир, во-вторых, вошла в топ-10. Это были невероятные эмоции, которые сложно передать.

— Ты помнишь эти мысли, сразу понимаешь ты выиграла, и что дальше?

– Идет радость, эйфория можно так сказать.

— Ты себя ощущаешь – вот я лучшая? Без лишней скромности.

– Да, ты ощущаешь эйфорию. Ты очень радуешься, что все сложилось, что ты победил на этом турнире. Речи никакой не идет, что ты думаешь о деньгах, у меня никогда это не стояло.

Даже о рейтинге не думаешь в тот момент. В этот же вечер, день ты не думаешь об этом. А просто, что ты смог победить на этом турнире, переиграть всех.

— Это спортивный интерес?

– Да.

— После какого турнира у тебя была звездная болезнь?

– Я не знаю, была ли у меня звездная болезнь. Мне все близкие, все, с кем я работаю такого не говорили. Хотя очень честные бывают люди.

Я понимаю, что может такое случиться, но для меня уважение и связь между людьми очень важна. У меня родители, которые держат меня в ежовых рукавицах.

— До сих пор?

– Да, до сих пор. Меня никогда, даже если я зарабатываю какие-то хорошие призовые, то у меня не было такого, что я пойду и что-то такое бездумное куплю, ту же машину. Мне надо было очень много лет, чтобы купить себе машину.

Я люблю экономить. У меня это осталось еще с детства, меня так воспитали родители. Даже, когда я выигрываю соревнования у нас может быть какой-то семейный ужин, празднование и все, потом опять начинается работа, какие-то задачи, разговоры о целях, которые мне нужно достигнуть.

О любимом отдыхе

— Как ты любишь отдыхать?

– Очень спокойно. Спокойно, но не на Мальдивах, например. Для меня там очень сильно спокойно, нечем заняться. Я люблю больше походить по городу, вообще очень люблю гулять.

— Европа – это твой отдых?

– Да, потому что можно ходить пешком. Я люблю горы, море, но, чтобы были люди и можно было чем-то заняться, но не сильно активно, потому что турниры забирают очень много энергии и физически нужно быть дальше готовым к сбору на турниры.

— Ты по музеям больше или просто сама по себе гуляешь и смотришь архитектуру?

– Больше гуляю, смотрю вне музеев. На прошлой неделе была в Вене, там было очень классно, очень красиво.

— Какая страна или город тебя больше всего впечатлили?

– Вообще, Европа очень красивая, очень много разных стран, городов, которые невероятно красивые своей архитектурой.

— Топ-3 города, которые тебя впечатлили и куда ты возможно возвращалась несколько раз.

– В Вену возвращалась несколько раз просто для уикенда. Париж всегда на моем листе, куда я могу свободно поехать и знаю, что там я смогу прогуляться хорошо, у меня там много друзей.

— Париж, мне кажется, это уже стереотип, что он такой романтический, там же много грязных улиц. Говорят, что это все только на картинке красиво. Чем тебя привлекает этот город?

– Я просто знаю людей, которые там живут и знают места, где не гуляют туристы. Они меня постоянно по разным местам таскают. Туризм у них там идет полным ходом, очень много туристов, грязно тоже.

Например, в Нью-Йорке намного грязнее, с каждым годом там все хуже и хуже, кошмар просто творится. Я в сентябре там была и прям страх.

— Ты не кайфуешь от Нью-Йорка?

– Сейчас уже нет. Хотя, когда я первый раз туда приехала, в 14 лет, это был город, в котором я хотела жить и быть там все время. Сейчас я была просто шокирована.

Наверное, после ковида, из-за того, что туда не пускают, нет туристов, может быть все ухудшилось, но сейчас там ужасная ситуация.

— Как ты переносишь длительные перелеты? Из Австралии ты летишь куда-то, из Америки? Как перенести?

– Нужно очень много пить воды, это очень важно именно для адаптации, перед полетом, во время, после. Первые 2-3 дня очень важно сразу же перестроиться по времени. Я сразу же подстраиваюсь по часовой пояс.

Даже если я прилетаю в 6 часов утра, то мне нужно до самого вечера не ложиться спать, чтобы сразу же привыкнуть к часовому поясу. Я стараюсь занять себя чем-то, куда-то иду, потом тренажерный зал – стараюсь как-то не засыпать.

О роли родителей в карьере

— Ты с 5 лет занимаешься теннисом, тебя же родители привели туда. Они, как и твоего старшего брата, хотели сразу же делать вас чемпионами. Ты точно для себя занималась тогда или все-таки для родителей?  

– С братом была немножко другая ситуация, потому что они только познавали, что такое теннис. Брат сам, наверное, повел их в ту профессиональную карьеру в том время. Так как он старше меня на 9 лет, они уже немножко познали теннис, когда я родилась.

Если честно, то я с самого начала об этом как-то не задумывалась, я была и в гимнастике, бегала на стадионе, занималась баскетболом, батутом, у меня было очень много разных видов спорта.

Теннис почему-то у меня лучше всего получался, из-за этого мне было комфортнее туда ходить в группу и заниматься именно теннисом. Как-то они меня же направляли, наверное, именно туда, но с самого начала мне нравилось играть именно в теннис.

— Ты органично себя чувствовала?

– Да, я чувствовала себя хорошо, занималась и в группе, и отдельно с тренером. Все получалось у меня с такой легкостью можно сказать. Я обыгрывала дальше своих одногрупников.

— У меня сыну 11 лет, он профессионально занимается футболом с 3,5. В какой-то момент он после игр начал говорит: «Пап, ну тебе нравится». Я понял, что он начал делать это для меня, я чересчур на него наседаю. Он перестал от этого кайфовать, а начал играть больше для меня. Я потом поменял полностью тактику и начал ему вкладывать, что ты играешь для себя, чтобы получать от этого удовольствие. У тебя как было?

– Я понимаю эту ситуацию, но, думаю, это всегда останется, потому что мы дети своих родителей и мы хотим, чтобы они нами гордились, неважно это в спорте или даже если ты там дал хорошее интервью, мама посмотрит и скажет: «Ты молодец, была хороша».

Для меня это всегда будет оставаться между родителями и детьми. Я думаю, что это неплохо для детей. Конечно же, как ты говоришь, должно быть для себя, но родители тоже должны всегда быть сбоку и поддерживать.

— Главное поддержка?

– Да, и понимание, потому что будут тяжелые моменты в начале карьеры, в середине и вообще когда-либо, поэтому родители всегда должны быть рядом, не наседать сильно, но очень поддерживать.

— Ты до какого возраста с родителями ездила на турниры?

– До 18 лет. У меня спортивная семья. Сначала я занималась со своим братом до 12 лет и с папой. Потом в 12 лет я переехала в Харьков тренироваться, и мама поехала со мной. С того момента мама была со мной, до 17-18 лет, когда я уже могла потом позволить себе тренера.

В 18 лет, когда я начала зарабатывать больше и позволить себе тренера, с которым я могла путешествовать, а мама уже не могла ездить, потому что я могла позволить себе двух людей.

— А ты помнишь тот момент, когда ты впервые поехала без мамы? Было страшно?

– Это было очень странное ощущение. Все равно, когда родители участвуют, когда ты даже не очень хорошо выступаешь, ты все равно думаешь, что огорчила родителей.

У меня бабушка очень переживает, смотрит в интернете все мои матчи, поэтому, когда вся семья вот так смотрит и на миллион процентов переживает за тебя, то есть такое давление с какой-то стороны, но и постоянно теплая поддержка. Это палка с двух концов, но лучше иметь поддержку.

О странных ритуалах и договорных матчах в теннисе

— Какие странные ритуалы ты видела у других спортсменов перед играми? Знаю, у тебя особо нет ритуалов.

– Да, у меня нет. Я всегда выхожу на корт с левой ноги, всегда.

— Это непроизвольно?

– Всегда выхожу с левой.  

— То есть это все-таки ритуал?

– Да.

— А у других, можешь не называть имен, просто то, что тебя удивило?

– Самый очевидный есть Рафаэль Надаль, который постоянно переставляет бутылочки. Когда он выходит на корт, то они все должны стоять прямо, не должно быть никаких углов.

Он бутылочку мягенько опускает, после каждого перехода сторон, как он попил, они должны ровненько стоять, если что-то не так он обратно. Есть разные, некоторые каждый матч играют в одной и той же майке с первого круга до последнего.

— В футболе есть договорняки. Насколько отличается теннис от футбола?

– У нас конечно это присутствует, но на более низком уровне это все. У нас есть специальная организация, которая все это отслеживает.

— В футболе тоже есть.

– В теннисе все серьезно, именно на высоком уровне. На низком уровне, я знаю, там есть очень ужасные ситуации, когда много людей уже повязали с договорными матчами, особенно в Турции, Египте, где они сидят по целому году и грают турниры, там очень много, судей очень много попало.

На высоком уровне, например, ты подходишь и говоришь: «Я тебя даю миллион, проиграй этот матч», то я должна обратиться в эту организацию и сказать, что такой-то предложил мне такие деньги, с ним связываются и там большие проблемы.

Если я не обратилась, даже не соглашаясь, то меня могут дисквалифицировать. Так они выстроили. Любые сообщения, что я получаю в соцсетях, я перенаправляю в эту организацию, чтобы не иметь никаких проблем.

— Часто предлагали? Думаю, сейчас вряд ли, а раньше?

– Да, очень много писем, сообщений. Те люди, которые не знают, еще шлют до сих пор. Я избегаю этого.

— Какую максимальную сумму предлагали за договорной матч?

– Не знаю, там приходит какие-то 200-300 тысяч, но я не знаю, реальные ли это деньги или меня надуривают. Это все не мое.

— С какого возраста лучше отдавать ребенка не теннис?

– Лучше с самого раннего, чтобы посмотреть, есть ли какая-то расположенность к этому виду спорта, потому что это очень много усилий.

Я должна быть, как говорят, талант. Также должно быть желание – это очень важно, потому что у нас такой монотонный вид спорта, когда ты должен тренироваться по 2-3 часа подряд и отрабатывать одни и те же удары.

У тебя должно быть терпение, желание достичь высоких результатов. Поэтому лучше всего с самого раннего возраста, чтобы ребенок тоже развивался именно как спортсмен.

— Три фактора, по которым можно судить, что у него есть талант или что-то еще.  

– Должна быть координация – это одно из самых важных в теннисе, потому что такой вид спорта, когда разные идут движения в разные стороны с права в лево, эти передвижения – это очень важный фактор.

Координация – это самое важное в теннисе в начале, когда ребенок совсем маленький. А дальше уже все можно натренировать. В принципе координацию тоже, но это немало важно иметь в начале, что может управлять своим телом.

О заработке в теннисе и турнирах в Украине

— С какого возраста можно зарабатывать в теннисе?

– Первый свой денежный контракт я получила в 15 лет, но только из-за того, что я выиграла юниорский «Ролан Гаррос».

До этого, к сожалению, нет возможности, потому что все спонсоры вкладывают уже в более взрослый спорт, когда тебя показывают по телевизору, когда какие-то рекламные контракты ты можешь выполнять.

Если ты совсем хорошо выступаешь по юниорам, то могут дать небольшой совсем контракт.

— Сколько в сумме у тебя был первый контракт?

– 10 тысяч долларов в год. Совсем немного. Все равно ездишь за свой счет и 10 тысяч это вообще.

— Какой твой самый дорогой рекламный контракт?

– NIKE – один из самых больших контрактов.

— Почему в Украине нет престижных теннисных турниров?

– Потому что это очень дорого. Для того, чтобы делать турнир, надо миллион-полтора миллиона долларов – это для хорошего турнира.

У нас были турниры, например, в Харькове Юрий Анатольевич Сапронов делал турнир, и я там тоже выступала в начале карьеры. Это самые маленькие турниры женского тура, для начинающих профессиональных спортсменов это было идеально.

У нас не готовы спонсоры спонсировать такие большие соревнования, но я думаю, что в дальнейшем все получится.

О завершении карьеры и занятиях вне корта

— Несколько лет назад в интервью ты сказала, что занимаешься винным бизнесом. Как сейчас дела с этим? Есть ли этот винный бизнес?

– Сейчас уже нет. После ковида мы решили, что немножко перестроим наши направления. У меня папа любит этим заниматься, любит ездить по разным винным шато.

Во Франции у нас есть знакомые, которые тоже этим занимаются. Это семейный бизнес был, но сейчас мы отошли от этого, сейчас немножко другие направления.

— Ты занимаешься недвижимостью. Можешь рассказать чуть об этом.

– Это вложения в квартиры, которые в дальнейшем, может, смогут принести какие-то деньги. В каких-то городах, там в Париже, Ницце, Лондоне.

— Насколько я знаю, сейчас не такой уж и большой спрос на недвижимость, как раньше. Как ты как бизнесмен и человек, который связан с этим, можешь оценить?

– Есть такое. Сейчас уже другие цены, за последние 3 года все поменялось. У меня сейчас нет такого, что я стараюсь что-то найти, вложить. Это одно из моих направлений, с которым было интересно ознакомиться.

У меня есть профессиональные консультанты, которые этим занимаются и всегда со мной на связи. И мой отец помогает мне в разных направлениях. У меня такая небольшая команда. Папа все держит под контролем, потому что это работа 24 часа.

— Можно сказать, ты уже постелила подушку безопасности после окончания карьеры? Ведь около 30 лет уже завершают играть?

– Мужчины немного позже завершают карьеру, так как они не рожают. Женщины немного раньше. Зависит от того, насколько твое здоровье позволяет играть на высоком уровне.

Если хочу играть на среднем уровне, не показывать высокие результаты, если не будут позволять травмы, не нужно будет залечивать старые повреждения. Для меня нужно быть только на самом высоком уровне. Сейчас я это делаю, здоровье позволяет.

— Для тебя важно быть в топе?

– Да, конечно.

— Сколько раз задумывалась над завершением карьеры?

Сейчас не было таких мыслей в последние 5 лет. Но когда росла, было очень тяжело. Когда переходишь в профессионалы из юниоров – тяжелый период. Начинаешь буквально с нуля.

Ты с детских турниров перешел в юниоры, там я достигла №1 в мире. Потом опять все с нуля начинается, потому что у тебя нет профессионального рейтинга, ты играешь на маленьких турнирах с двумя людьми, которые смотрят твой матч.

Вообще никакой мотивации нет. Там я провела какое-то время, чтобы постепенно все эти турниры пройти и достигнуть этой вершины.

— Что, кроме тенниса, ты можешь делать, чем можешь заниматься, когда закончишь карьеру? Это инвестирование или что-то новое?

– Я как-раз и пытаюсь выстроить именно сейчас – недвижимость, у меня есть инвестиции в банке. Я стараюсь что-то делать постоянно, чтобы у меня была какая-то подушка, когда я закончу карьеру.

Хотя, карьера может закончиться уже и завтра, если вдруг серьезная травма, ты должен ожидать, что может такое случиться.

— Это больше бизнес, не спорт после окончания карьеры? Не тренерство ничего такого?

– Я бы не сказала, что когда-то смогу тренировать. Может быть, когда-то.

— Почему?

– Потому что семья заберет очень много времени. Когда я закончу карьеру, я хочу иметь детей. Наверное, потому что я уже много лет провела в спорте, много отдала – захочется просто отдохнуть. Семья будет в приоритете.

Я уверена, что, когда дети немного подрастут, мне будет интересна тренерская работа и это будет для меня очень интересно. Также я прохожу и проходила обучение по питанию, для меня это тоже очень интересно, поэтому, может, что-то и образуется.

-Ты будешь фуд-блогером?

– Нет, фуд-блогером не буду, но вот спортивное направление, я знаю, что для родителей это тоже очень тяжело, когда хочет, чтобы ребенок был профессионалом. Надо направлять родителей, помогать детям.

У меня никогда не было такого, чтобы объяснили, сказали, как это именно быть теннисистом. Были люди, которые мне помогали везде. Но делиться своим опытом и что-то давать детям, которые хотят стать профессиональными теннисистами, это другое.

— Пугают мысли об окончании карьеры?

– Нет, если честно вообще не пугают. Если бы ты мне сказал, что заканчиваю завтра, то, наверное, я бы немного испугалась. Пока есть возможность играть, пока я могу, пока есть желание, поэтому все еще впереди. Это меня не пугает. Я уверена, что, когда время придет, я положу ракетку в сторону и успокоюсь.

— На что ты не можешь потратить деньги, а хочется?

– Пока что не могу на дом, а хочется. Так как я разъезжаю очень много по турнирам, то это пока невозможно, потому что нужно ухаживать за домом.

— А дом где?

– Еще не знаю. Это мы решим после карьеры. Я должна пожить в этом городе, в этой стране какое-то время, чтобы определиться, поэтому сейчас я не нахожусь более двух недель на одном месте. Для меня сложно понять, какая страна мне больше всего нравится.

— Как часто тебя звали на «Танцы со звездами»?

– Пару раз.

— Почему ты отказывалась?

– Потому что у меня нет 7 недель минимум, чтобы там выступать. Там очень классно, но там нужно много работать и очень серьезно подготавливаться. Я не хотела бы просто согласиться, даже если бы у меня было какое-то время.

— Тебе было бы это интересно?

– Да, было бы интересно. Но, наверное, когда я уже не действующий спортсмен, потому что хочется на все 100% себя показать, выступить хорошо. Это может быть какой-то спортивный интерес: не просто поучаствовать, а как-то хорошо себя показать.

— Ты до сих пор любишь AC/DC и Эминема?

– Люблю AC/DC. Эминем немного отошел, мне не понравился его последний альбом.

— Судя по тому, какая музыка тебе нравится, ты такая бунтарка, получается?

– Да, это от папы. Он очень любит AC/DC, Beatles. Всегда, когда я приезжаю сюда, это такая наша тема, что мы садимся в машину и он включает.

— Это реально твое состояние души?

– Бывает такое, потому что, когда ты выступаешь, очень много людей смотрят на тебя. Большинство случаев это перед матчами или в день матчей такое настроение. Во-первых, тебе нужно настроиться на бойцовский настрой. AC/DC отлично настраивает на матч.

О предложениях сменить гражданство

— Где ты сейчас живешь?

– В Монако. Все эти недели, когда я не выступаю, то я в Монако.

— Ты по паспорту украинка?

– Да, конечно.

— Ты будешь менять гражданство?

– Нет.

— Почему?

– У меня нет никаких привилегий получать другое гражданство. У меня есть резиденция Монако. Во-первых, я всегда буду выступать за Украину, во-вторых, я в душе украинка и всегда буду возвращаться на родину, неважно, где я буду проживать.

— Были предложения по поводу смены гражданства?

– Было много предложений. В самом детстве, когда было 10 лет, мы тренировались в Израиле несколько недель и там были предложения.

О семейной жизни с Монфисом и брачном контракте

— Как два спортсмена уживаются в монакской квартире?

– Хорошо, мы очень друг друга понимаем, хотя у нас совершенно разный менталитет, но, потому что у нас одни цели, он начал заниматься теннисом в 4 года, я примерно в том же возрасте, он на той же волне, что и я. Мы друг друга понимаем очень хорошо.

— А вы работу дома обсуждаете?

– Да, это невозможно избежать. Конечно, бывают иногда не очень приятные разговоры по поводу того, что ему лучше для его карьеры, я могу высказать мнение, он это воспринимает нормально. Когда он мне говорит, то немного расходятся мнения.

— Ты прям надуваешься и уходишь?

– Нет, он такой, что должен решить все сразу. Если мы о чем-то очень громко разговариваем, то мы это решаем сразу. Может это продлиться 4-5 часов, но мы все решаем и ложимся спать в хорошем настроении.

— Он первый идет мириться?

– Да, всегда. Я отстаиваю свое мнение, потому что если я считаю, что это так, то это так. Тем более, иногда мужской теннис отличается в каких-то подходах, в тренировочном процессе. Иногда у нас расходятся мнения.

— В семейной жизни ты на компромиссы идешь?

– Да, иду. Он и я должны подстраиваться. Это семейная жизнь всегда немного подстраиваться, понимать свою вторую половинку.

— У меня ощущения, что в ваших отношениях ты рулишь?

– Есть такое. Не сильно, но рулю. Гаэлю не то, чтобы нравится, просто у нас бывают такие моменты, когда ты сильно устаешь и вообще не хочешь принимать какие-то решения, а я очень люблю порядок.

Если мы вдвоем устали от какого-то длительного тура, то в любом случае я буду держать эту нашу семейную кору. У него больше организация, если мне что-то нужно решить.

— Он твой тыл по большому счету?

– Да.

— А в начале отношений ты проявила первая интерес?

– Нет.

— Как так получилось, что ты человек, который любит порядок, все структурировано, много принимаешь решений. Тут получается он смог первым сделать шаг и ты на это пошла?

– Я принимаю решения только тогда, когда вижу, что он очень устал и ему нужно просто отдохнуть. Он позитивный очень. Общение с людьми его изматывает. Он человек искусства.

У него бывают периоды, когда очень тяжело психологически. Это открывается только, когда он дома. Многие люди видят его просто как человека-позитива. Я вижу его с другой стороны. Он человек очень открытый.

Это была его инициатива. Я вообще ни на что не рассчитывала. Мы в Париже с ним увиделись, он пригласил меня на обед. Я думала просто он меня пригласил как мой коллега, хотел что-то там рассказать, но так.

— Кто из вас больше хочет мальчика, кто девочку?

– Гаэль хочет большую семью, много детей, первым ребенком хочет мальчика. Я тоже.

— Какие отношения у Гаэля с твоими родителями?

– С моими родителями у него очень хорошие отношения. Они знают английский на среднем уровне, поэтому когда мы видимся, то у нас очень теплое общение.

Родители Гаэля, к сожалению, на английском не говорят, мне пришлось учить французский. Я его еще и до этого учила.

Сейчас я практикую язык и общаюсь с ними на французском. Наши родители не контактируют между собой из-за языкового барьера. Мои родители не говорят на французском, а родители Гаэля – на английском, поэтому у нас нет никаких проблем.

— Помнишь момент, когда ты впервые познакомила Гаэля с родителями?

– Гаэль видел моих родителей в Париже, потому что они всегда приезжают на «Ролан Гаррос». Это было немного странно. Странная была обстановка. Они пришли на его матч и там впервые увиделись, была хорошая обстановка.

— Как сейчас строится ваш семейный бюджет?

– У нас есть семейный бюджет, но также есть и свои средства у каждого отдельно. У меня есть мои деньги, которые я трачу на переезды, на тренеров.

У него также есть свои деньги на его проекты. Когда мы живем вместе, то есть семейный бюджет на какие-то покупки и так далее.

— У вас есть брачный контракт?

– Да.

— Ты считаешь это нормальным и сразу приняла?

– Наверное, в Украине это не сильно принято, потому что у нас не так много женщин, которые зарабатывают достаточно большие деньги.

Когда ты зарабатываешь большие деньги, то нужен брачный контракт, особенно если у каждой стороны есть свои большие проекты и большие траты. Я прожила много лет в Европе и для меня это уже норма

— Что бы ты сейчас сказала себе в 5 лет, когда начинала заниматься теннисом?

– Относиться ко всему с легкостью. Не зацикливаться на каких-то проблемах и неудачах.

Свитолина ушла от тренера, с которым работала больше 5 лет. Ей нужно прокачать агрессивный стиль

Фото: инстаграм Элины Свитолиной, globallookpress.com/Rob Prange/Keystone Press Agency, REUTERS/SARAH MEYSSONNIER

Source: news.google.com