В прошлом году Mercedes завоевала восьмой Кубок конструкторов подряд, но проиграла титул в личном зачёте. Руководитель команды Тото Вольфф рассказал, как они справились с поражением, и чего он ждёт от нового сезона.

Вопрос: Вероятно, вы сильно разочарованы тем, что проиграли титул в финале сезона?
Тото Вольфф: Да. Мы с Льюисом и вся команда разочарованы. Мы любим этот спорт за его честность. Секундомер никогда не врёт, но если нарушить фундаментальный принцип честности, и больше не придавать значения данным секундомера, то появляются сомнения в спорте. Ощущение, что вас лишили всего, чего вы достигли потом и кровью.

Нам потребуется много времени, чтобы с этим смириться. Сомневаюсь, что мы когда-нибудь привыкнем к этой мысли, и в первую очередь это касается Льюиса. По крайней мере, вместе с FIA мы можем попробовать работать лучше в будущем.

Вопрос: Какие выводы вы сделали?
Тото Вольфф: Я жду не просто слов, а действий. Формула 1 – спорт, и мы не можем так вольно обращаться с правилами. До начала нового сезона нужно прояснить правила так, чтобы каждый гонщик, команда и болельщик знали, что разрешено, а что нет. В конце концов, гонки – это развлечение, но ни одно решение не должно нарушать правила ради зрелищности.

Вопрос: Вы считаете сезон успешным, несмотря на титул Макса Ферстаппена?
Тото Вольфф: Если вы проиграли, значит, это не история успеха. Однако по ходу сезона мы эффективно работали и смогли отыграться. После дисквалификации в Бразилии я думал, что победа в личном зачёте не достижима, но в Абу-Даби мы стартовали с одинаковым количеством очков.

Вопрос: В Red Bull Racing дорабатывали машину намного дольше Mercedes, но во второй половине сезона ваша машина всё равно была лучше. Как такое возможно?
Тото Вольфф: Мы лучше понимали поведение машины. Наши настройки были эффективнее, а шины меньше изнашивались. Это видно по результатам.

Вопрос: В какой момент инженеры лучше поняли поведение машины?
Тото Вольфф: В Остине, где мы ошиблись, а затем в Бразилии.

Вопрос: В начале сезона машине не хватало прижимной силы, и вы винили в этом перемены в регламенте. Почему команда не приложила больше усилий, чтобы отреагировать на эти изменения?
Тото Вольфф: Мы думали, что проблему решит конструкция днища в районе задних колёс. Нам казалось, что удастся компенсировать потерю скорости – мы считали это своеобразным вызовом. Оказалось, что мы ошиблись. Во время тестов мы увидели, насколько отстали – на секунду.

Вопрос: В Mercedes скрывали, на что потратили условный балл в работе с W12. Не время ли приоткрыть завесу тайны?
Тото Вольфф: Мы не потратили условный балл. Мы хотели построить новый носовой обтекатель, но из-за ограничения бюджета вложили деньги в другую область.

Вопрос: Почему во второй половине сезона у Mercedes внезапно возникли проблемы с двигателем?
Тото Вольфф: Мы проиграли титул не из-за двигателя, но у нас действительно впервые за восемь лет возникли проблемы. Сначала это был дефект производства одной детали, что вызвало цепную реакцию, из-за которой за определённый период двигатель терял больше мощности, чем раньше.

Вопрос: Борьба Хэмилтона против Ферстаппена равносильна борьбе Алена Проста против Айртона Сенны?
Тото Вольфф: Нет, они совершенно разные. Макс необычайно быстр, но ему пока не хватает опыта. Льюис сейчас на пике формы. Они оба выступают в своей лиге. В некоторых случаях они опережали остальных соперников на 40-45 секунд.

Вопрос: Red Bull Racing не такой соперник как Ferrari?
Тото Вольфф: У Ferrari было преимущество в мощности двигателя. В 2018-м мы знали, что можем их опередить, если сократим отставание на прямых. Кроме того, в Ferrari чаще ошибались. В случае с Red Bull Racing шёл открытый поединок – мы боролись как два боксёра, которые по очереди наносили удары.

Вопрос: Что отличает Red Bull Racing от Mercedes?
Тото Вольфф: Мне сложно судить, как устроена команда Red Bull Racing. Наша сила – в нашем подходе к работе и ценностях, которых мы придерживаемся. Возможно, мы сможем быстрее и лучше решить проблемы, потому что всегда стараемся выяснить, что сделано неправильно.

Вопрос: Сейчас в Формуле 1 период расцвета. Как такое возможно в разгар глобального кризиса?
Тото Вольфф: В прошлом году стало очевидно, что мы привлекаем более молодую аудиторию. Это отдельная группа болельщиков. Фактически можно говорить о смене поколений. Благодаря Netflix спорт получил новое измерение: гонщики стали интересны людям, которые раньше не интересовались спортом. Это открыло для нас новую целевую аудиторию.

Вопрос: Какую роль в этом сыграл поединок двух лидеров?
Тото Вольфф: Он тоже повысил интерес к спорту, что пошло на пользу Формуле 1.

Вопрос: Вы не боитесь, что какая-то из команд эффективнее интерпретирует новый регламент и опередит остальных?
Тото Вольфф: Я считаю, что бюджетные ограничения уравняют шансы. Если кто-то найдёт лазейку в регламенте и постарается создать отрыв, все смогут отреагировать. Машины будут очень похожими. В первый год всё равно возможны отличия, но затем ситуация выровняется. Уже не получится такого, что одна команда опередит остальные на секунду.

Вопрос: В 2021-м в Red Bull Racing дорабатывали машину дольше соперников. Это может дать преимущество Mercedes?
Тото Вольфф: Мы так думали и в прошлом году. Затем регламент изменился, и мы лишились преимущества. Сейчас работа с новыми машинами идёт настолько активно, что невозможно спрогнозировать, кто из команд справится лучше и будет действовать умнее.

Вопрос: Сначала ведущие команды были против ограничения расходов. Как вы относитесь к этой идее сейчас?
Тото Вольфф: Конечно, командам, обладающим большими ресурсами, не понравилось, что они потеряли это преимущество. В своё время это породило гонку вооружений между нами, Red Bull Racing и Ferrari, а теперь всё будет более сбалансировано. Я думаю, что в будущем смогут побеждать пять или шесть команд – это хорошо для спорта. Не будет доминирования одной команды.

Вопрос: Сколько стоит сейчас команда Mercedes в Формуле 1, и какой будет её стоимость через пять лет?
Тото Вольфф: Я не хочу называть цифры, но мне кажется, что мы приближаемся к стоимости американских команд NBA и NFL. В Формуле 1 ограниченное количество лицензий – всего 10. И новая команда может появиться только при согласии остальных. У нас высокий вступительный взнос – $200 миллионов. Нам важно, чтобы была рентабельной не только Mercedes, но и остальные команды. Я думаю, что две следующие позиции занимают Ferrari и McLaren. Это повышает доверие ко всему чемпионату.

Преимущество бюджетных ограничений в том, что каждый новичок знает, что его ждёт. Он понимает, что никто не может потратить более 140 или 145 миллионов долларов. Таким образом, он сможет бороться с соперниками, потому что у остальных такие же возможности. Раньше никто не знал, сколько денег потребуется, чтобы бороться с Ferrari, Red Bull Racing или Mercedes.

Вопрос: Разве 12 команд – не лучше, чем 10?
Тото Вольфф: Мне нравится, что у нас 10 команд. Если бы было больше, то это только отнимало бы деньги у остальных.

Вопрос: Однако хороших гонщиков, которые были бы интересны некоторым рынкам больше, чем свободных мест в десяти командах. Разве вы не жертвуете чем-то важным?
Тото Вольфф: Справедливое замечание, но какая команда заслуживает участия в чемпионской лиге в автоспорте? Если появится автопроизводитель, нам обязательно надо будет это обсудить, но до сих пор к нам не обращались достойные кандидаты.

Вопрос: После года выступлений в условиях ограниченного бюджета, что было сложнее всего сократить такой крупной команде как Mercedes?
Тото Вольфф: Нам пришлось провести реструктуризацию, которая повлияла не только на людей, но и на основные процессы – нужно было их скорректировать.

Вопрос: В какой конкретно области вам пришлось сокращать расходы больше всего?
Тото Вольфф: Нет такого, чтобы решающую роль сыграл один фактор. Мы разобрались со всеми аспектами, стараясь свести к минимуму потери в эффективности.

Вопрос: В какие-то моменты вы думали, что если бы было разрешено тратить столько же денег, как и прежде, то вы сделали бы то или другое иначе?
Тото Вольфф: Конечно. Например, мы бы построили новое шасси или омологировали новую заднюю часть машины. Мы бы больше занимались машиной.

Вопрос: В Формуле 1 уже полтора года идёт работа с новым регламентом на двигатели, который начнёт действовать в 2026 году. Почему нужно четыре года, чтобы создать новый двигатель?
Тото Вольфф: Автопроизводителю нужно много времени на работу. Это будет совершенно новая силовая установка на синтетическом топливе, и нужно время, чтобы всё сделать правильно.

Вопрос: Вы довольны ключевыми параметрами регламента?
Тото Вольфф: Основные проблемы решены, но нам нужно обсудить некоторые вопросы.

Вопрос: Например, каким должен быть бюджет для мотористов?
Тото Вольфф: $70 миллионов. Начиная с того момента, когда двигатель будет готов.

Вопрос: Технический регламент давно утверждён, и он тоже не упрощает жизнь новичкам. Автопроизводители, давно участвующие в спорте, опасаются конкуренции со стороны Audi и Porsche?
Тото Вольфф: Вовсе нет. Было бы здорово, если бы эти два бренда появились в Формуле 1! Это тоже надо поддерживать, но разрабатывая регламент, мы хотели уважения к трём действующим мотористам.

Вопрос: В этом году у вас будет выступать «британский Ферстаппен» – Джордж Расселл. Будет ли сложнее держать под контролем внутрикомандную борьбу?
Тото Вольфф: Я хотел бы, чтобы у нас было два необычайно быстрых гонщика, которые боролись бы за победу. А если нет, тогда нам нужно, чтобы эти гонщики вернули нашу машину на путь побед.

Вопрос: Льюис Хэмилтон сможет справиться с возможным поражением от молодого гонщика вроде Расселла?
Тото Вольфф: Величие Льюиса слишком часто подвергают сомнению. Даже после событий в Абу-Даби, он сразу поздравил Макса. Льюис хочет только одного – честной борьбы на трассе. И мы это сделаем.

Source: news.google.com

от Анна

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *